Ситуация
В июле 2025 года суд признал человека банкротом и ввёл реализацию имущества. Незадолго до этого должник внёс на депозит суда 25 000 ₽ — вознаграждение финансового управляющего.
Имущества управляющий не нашёл, сделок для оспаривания не выявил, восстановить платёжеспособность нельзя. Общая сумма требований в реестре в определении не названа. Из долгов перед организациями суд упоминает кредитные договоры с ПАО «БАНК УРАЛСИБ» на 819 916 ₽ (август 2023 года) и 521 000 ₽ (апрель 2024 года) и с ООО МКК «УРАЛСИБ ФИНАНС» на 247 070 ₽ (апрель 2024 года) — это суммы выданных кредитов.
Среди кредиторов было и частное лицо. С июля 2022 по ноябрь 2024 года должник получил от этого человека в общей сумме 130 000 ₽. Кредитор попросил суд не освобождать должника от этого долга, сославшись на недобросовестное поведение должника. Должник и управляющий возражали и настаивали на освобождении от всех долгов.
Что решил суд
В марте 2026 года суд завершил реализацию имущества и удовлетворил ходатайство кредитора. Должника освободили от исполнения обязательств, кроме требований из п. 5 и 6 ст. 213.28 закона о банкротстве и 130 000 ₽ по требованиям этого кредитора. В резолютивной части кредитором по этому долгу указано ООО ПКО «Финансово-правовая компания»; как оно связано с частным кредитором, в определении не объясняется.
Управляющему перечислено 25 000 ₽ вознаграждения с депозита суда.
Почему
Что установил суд. Деньги частный кредитор давал в то время, когда у должника уже были неисполненные кредиты в банке и МКК. Ни из переписки сторон в WhatsApp, достоверность которой никто не оспорил, ни из других материалов не видно, чтобы должник об этих долгах сообщал. С 2022 по 2025 год должник уверял кредитора, что вернёт деньги, — в том числе в расписке от августа 2025 года, написанной уже во время банкротства. А при завершении дела настаивал на освобождении от всех долгов. Суд увидел в этом признаки злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ).
Почему это повод не освобождать от долга. Добросовестность в обязательствах включает обязанность сообщать другой стороне необходимые сведения (п. 3 ст. 307 ГК РФ). Если человек при заключении договора умолчал об обстоятельствах, которые по характеру договора должен был раскрыть, его недобросовестность предполагается (ст. 434.1 ГК РФ). Гражданина, который при возникновении обязательства действовал незаконно, в том числе дал кредитору заведомо ложные сведения, от этого долга не освобождают (абз. 4 п. 4 ст. 213.28 закона о банкротстве). То, что кредитор мог сам проверить заёмщика, не снимает с заёмщика обязанности честно сотрудничать, — суд сослался на определение Верховного суда от 12 марта 2026 года № 308-ЭС25-8904.
Почему остальные долги списаны. Нарушение суд нашёл только в отношениях с одним кредитором и отказал в освобождении лишь от 130 000 ₽. Других оснований для отказа в определении не названо.
Что это значит для вас
- Долг частному лицу в банкротстве — такое же требование, как кредит банка. Но если, занимая, человек умолчал о других долгах, суд может не освободить его от этого займа.
- Отказ бывает в части: здесь остался только долг одному кредитору, от остальных долгов суд освободил.
- Обещания вернуть деньги, данные кредитору во время процедуры, суд может учесть против должника: расписку, написанную уже в банкротстве, он привёл среди доводов.
- Переписка в мессенджере — доказательство: суд опирался на неё, потому что её достоверность никто не оспорил.
Разбор подготовлен по тексту судебного акта; персональные данные удалены. Не является юридической консультацией.